vchilka.in.ua 1 2 3

]э и б л і о і' р а ф і я.

Русская историческая библиотека, издаваемая археографическою коммисіст. Т. VII. Да мятники 'полемической литературы въ за­падной Руси. Кн. 2-я. Спб. 188,2.

Этотъ объемистый толгь «Библіотеки», пзданпый лодъ редакціею П. А. Гпльдебрандта, вьшелъ еще къ колцѣ ирошлаго года, но о немъ не было до сихъ поръ никакого отзыва въ западно-русской печати, а между тѣмъ составъ его представляетъ немаловажный исторически! ннтересъ. Помѣіцешше въ немъ памятники полемической литературы пзъ эпохи вознпкновенія религіозиой унін и нервыхъ временъ ея ра­спространения, числомъ девять, всѣ, за исключеніемъ одно”о, были въ свое время напечатаны, но теперь сдѣлалпсь библіографическимн рѣд- костями, пзвѣстными иногда только въ упикатахъ, огромному большин­ству пзслѣдователей той эпохи почти недоступныхъ, н потому нельзя не благодарить археографическую коммисію за новое ііхъ изданіе. Памят­ники, здѣсь номѣщенные, слѣдующіе.

Вопросы и отвѣты православному зъ папежникомъ, 1003 года, извѣстные до сихъ поръ только по «Оішсанію рукописей московской си­нодальной библіотеки» Горскаго и Новострѵева, теперь напечатаны впол- нѣ. Независимо отъ содержанія, представляющего общепонятное, по сво­ему времени, изложеніе различи! между иравославіемъ п католицизмомъ, съ полемикою иротнвъ нослѣдняго,—натересъ представляетъ и самая рукопись «Вопросовъ и отвѣтовъ>. Годъ ея нашісапія онредѣленъ по одному мѣсту въ средннѣ текста; одно время она пронадлежала какому- то священнику Іосифу, промѣнявшему ее «за Молитовннкъ рѵскій Іо- анну Шѵдкому; въ половпнѣ XVII вѣка владѣлъ ею «Іоаннъ Нечай»,—

очевидно, извѣстный «ЧаусовскігЬ полковнпкь, мужъ одиои изъ дочерей Богдана Хмельнпцкаго, которую Максимовлчъ (соч., I, 700) именуетъ ночему-то Настею, тогда какъ въ Ѵоіитіпа 1е§ит (IV, 359, изд. Огрызки) она подъ 1061 годомъ названа Стефанидою; впослѣдствіи эта рукопись составляла собственность ростовскаго святителя Димитрія, т. е. Данила Савича Туптала, «■сотнпченка кіевскаі'о> (Величко, III, ^84). ГІа иоляхъ рукописи сохранилось много неизвѣстно кому иринадлежащихъ примѣ- чаній, иоясненіГі и ссьглокъ на св. нисаніе, которыя и напечатаны въ сноскахъ.

  1. Упія иль бо выкладъ преднейшихъ артыкуловъ, ку зъодно- чскью Грековъ съ костеломъ Рымскимъ належащихъ, напечатана съ ви- ленскаго іщанія 1595 года, сохранившагося въ одномъ только, и то не- нолномъ экземплярѣ, въ московской городской (прежней Чертковской) бпбліотекѣ. Ее нриішсываютъ нзвѣстному иропагатору уніи Ииатію По- тѣю, а предназначена она была для осторожнаго ознакомленія нравослав. ныхъ съ чуждыми православію догматами католицизма и къ еще болѣе осторожному утвержденію ихъ истинности. Сохранившийся экземпляръ имѣетъ на иоляхъ также много замѣтокъ, наппсанныхъ очевидно ираво- славнымъ, имѣющихъ характеръ полемпческихъ возраженій противъ тек­ста брошюры.


  2. Изъ той-же библіотеки заимствована и другая рѣдкость: Гаръ- монія илъбо соіласіе вѣры, сакраменътоеъ и церемоней святое Восточъ- ное церкъви съ костеломъ Рымскимъ, 1008 года, тоже посвященная защитѣ унін н отличающаяся какъ рѣзкостью нзложенія, такъ и его языкомъ: оно идетъ перемежаясь то нерусски, то попольскн, и напеча­тано двумя шрифтами.
  3. Общирное сочиненіе знаменитаго ироповѣдника, іезуита Петра Скарги: О Іеііпоксі коксіоіа Бо/е^о ро<1 іесіпут равіеггет у о §гескіт 0(1 Іеу іесіпоёсі о<]я(;іріепш:>, перепечаиано тоже съ униката перваго изда­ния 1587 года, находящегося въ петербургской публичной библіотекѣ? издаиіе это было въ свою пору ночтп все сожжено, а болѣе извѣстное второе, 1590 года, во многомъ отъ него различается. Всѣ эти различія> равно какъ и замѣткн на иоляхъ книги, иомѣщены въ выноскахъ. До- бавленныя или совсѣмъ предѣланныя въ этомъ нзданіп главы помѣще- ны особою,


5-ю статьею, подъ заглавіемъ «Новыя статьи Петра Скарги 1590

году».

0. Незначительная брошюра іезуита Бенедикта Гербеста: \Ѵіагу кой- сіоіа ггутвкіе&о \\у\ѵо(1у у §тескіе§'о иіелѵоівілѵа Ііівіогуа: (На іесіпозсі», была въ свое время довольно распространена, какъ видно изъ нерѣд- кнхъ уиомннаній въ иолемическихъ сочиненіяхъ православныхъ.
  1. Одно изъ такихъ сочиненій представляетъ книга острожскаго священника Василія: «О единой истинной православной вѣрѣ и о свя­той соборной апостолской церкви, откуду начало и како повсюду распро- стресяг, изданная въ 1588 году н заключающая въ себѣ разборъ н оп- роверженіе мнѣній, высказанныхъ въ уніатскпхъ изданіяхъ: «Унія» и «Гар- монія> (си. выше, ЛгЛі 2 и 3), выгодно отличаясь отъ нихъ сдержан­ностью и серьезностью полемики.


  2. Вслѣдъ за брестскішъ соборомъ 1596 г, на которомъ установ­лена была отступившими отъ нравославія епископами недоброй памяти религіозная унія, тотъ-же Скарга издалъ сочиненіе: «8упо(1 ВггевкЬ, защищая его дѣянія. ІІерраго изданія этого сочнненія (1596) археогра­фическая комшісія не логла добыть, а напечатала его съ изданія 1738 г., сообщеннаго ей ирофессоромъ кіевской духовной академіи, Ив. Игн. Ма- лышевскимъ.
  3. Отвѣтомъ на сочиненіе Скарги нослужилъ со стороны православ­ныхъ знаменитый «Апокрисисъ, албо отповѣдь на книжкы о съборѣ бе- рестейскомъ, именемъ людей старожитной релѣп греческой, черезъ Хри­стофора Фвлялета врихлѣ дана», заниыающій почти половину настоя­щего тома «Библіотеки» (столбцы 1003—1820). Здѣсь помѣщенъ онъ въ двухъ текстахъ: польскомъ, съ первою изданія 1597 г., единствен­ный экземпляръ котораго имѣется у М. О. Кояловича, и русскомъ, бо- лѣе извѣстномъ, изданномъ около двухъ лѣтъ спустя. По поводу «Аиок- рисиса» въ иредисловіи находимъ слѣдующее интересное замѣчаніе: «то сочпненіе, какъ и нѣкоторыя другія, извѣстно въ настоящее время въ двухъ текстахъ: иольскомъ и западно-русскомъ. Апокрисисъ имѣетъ уже не одного изслѣдователя, имѣетъ даже и переводчиковъ на современный русскій языкъ (профессоръ кіевской духовой академіи С. Т. Голубевъ), но тексты его доселѣ не были воспроизведены. При сличеніи западно-рус- скаго текста съ польскимъ оказывается, что послѣдній изъ нихъ есть оршиналъ сочиненія, а запидно-русскій—иереводъ, или, вѣрнѣе, вторая редакція, не во всемъ объемѣ своемъ согласная съ изданіемъ 1597 года. Эта редакщя представляетъ большое количество стмѣнъ, иоиравокъ, ироиусковъ, вставокъ, сокращеній и развитій, нмѣющпвъ большую цѣну и значеніе для историка и богослова; самый-же текстъ перевода кромѣ. того весьма важенъ и для я зы ко 11 з сл ѣ до ва те л я».


Таковъ богатый составь седьмого тома «Исторической Вибліотеки>. Къ сожалѣнію, мы не имѣли до снхъ иоръ возможности ознакомиться съ относящимися къ нему указапіями: 1) лпцъ, 2) мѣстъ, и 3, предме- тоігь н ])ѣченій, которые должны были выйти, вмѣстѣ съ ирігаѣчаніяші къ тексту памяткиковъ, особою брошюрою; не знаемъ даже, ноявплась- ліі она уже въ свѣтъ.

Ив. Новицкій.

Малорусскія изданія 1882 года.

Въ іюньской книжкѣ «Кіевской Старины» мы разсмотрѣлн малорѵсскія книги, вышедшія въ 1882 г, новыми шданіями, и укачали, такъ сказать, гаівоп (Гёіге появленія каждой изъ нихъ; теперь скажемъ о кшігахъ новыхъ, впервые явившихся въ печати въ 1882 г.,—держась той мысли, что п ирогаведенія беллетристнческія, съ которыми мы на этотъ разъ шіѣемъ дѣло, могутъ быть ігь своемъ родѣ памятниками историческими, если вѣрно иередаютъ картины дѣйствптельной жизни въ данную эпоху.


Орпгиналыіыхъ нроіізведеній въ малорусской лптературѣ появилось въ нрошломъ году пять, а именно: 1) Збірнынъ творівъ М. Л. Ііропыв- пицыіою, 2) Оповидапня про комахъ, О. Степовыка, 3) Про дифтершпъ або обкладки, N. Хоыдоровсъкою, 4) За злыми людьми й хата не зю- ритъ, Алексѣя Грабины и 5) За краіиату—писанка, Данила Сліпченна Мордовца.

  1. Збірнит інворівъ М. Л. Кропывницыипо. Т. 1-ый. Шевъ 1882 г. Въ нанечатанномъ 1-мъ томѣ иомѣщены три драмы и одинъ во­девиль, а именно: 1) «Дай серцю волю, заведе въ неволю», драма въ 5 дѣйствіяхъ п С картинахъ; 2) «Глитай, або-жъ навукъ», драма въ 4-хъ дѣйствіяхъ и 5 картинахъ; 3) «Невольннкъ», драматпческія картины, и


  1. «Помирились», водевиль въ 1 дѣйствін,

Содержаніе драмы: «Дай серцю волю, заведе въ неволю» заимство­вано изъ сельскаго украинскаго быта и представляетъ не вполнѣ обы­денный моментъ простонародной жизни, а скорѣе исключительное явле- ніе, что однако не помѣшало автору начертить нѣсколько характерных! типовъ.

Парубокъ Семенъ Мельниченко, ходпвшій на все лѣто на зара­ботки, возвращается осенью въ родное село н, не заходя домой, пдетъ повидаться съ Одаркой, любимой пмъ дѣвушкой, которая отвѣчаетъ ему взаимностью. Вскорѣ нодходптъ къ нимъ Микнта, сынъ старшины, про котораго Одарка сообщаетъ Семену, что онъ неотступно сватается за нее. Не желая впдѣться съ ннмъ, она поспѣшно уходитъ въ хату. Пропс- ходить первая едена между двумя соперниками, предвѣщающая что-то недо­брое. Къ концу этой сцены появляется Иванъ Непокрытый, сирота-бѣднякъ, названный братъ Семена (побратнмъ), и между прочимъ сообщаете, что сей- часъ соберутся сюда парубки пбирати березу, т. е. своего старшаго. Дѣй- ствптельно, вскорѣ появляются парубки, и происходптъ прекрасная ожи­вленная бытовая сцена парубоцкнхъ выборовъ и между прочимъ столкно- веніе Ивана съ Мпкптой, котораго, очевидно, никто не любитъ за его гордый нравъ и за то, что онъ разыгрываетъ роль панича. Сцена за­канчивается превосходной чумацкой нѣснеіі: «Гулявъ чумакъ на рыиоч- ву». Затѣмъ дѣйствіе переносить насъ въ хату Морозіші, вдовы, у ко­торой въ теченіе всей зимы собираются <вечерпнці». Мпкита епдитъ за етоломъ, очень пасмурный; дівчнна Маруел, которую прежде любнлъ Мпкпта,—тутъ-же. Постепенно собираются сюда дівчата и парубки и меиду прочими Одарка, Семенъ и Иванъ. Изъ отдѣдьиыхъ сценъ и раз- говоровъ Микиты съ Морозпхой, Марусей, Одаркой и Иваномъ видно, что на дутѣ у него что-то недоброе, такъ какъ оііъ, сыпь старшин и, статный и богатый иарубокъ. нз можетъ помириться съ .мыслью, что Одарка выйдетъ замужъ за Семена, а не за него—что онъ можетъ получить отказъ. Между прочимъ, онъ въ разгопорѣ съ Морози • хой довольно ясно намекаетъ на то, что въ случаѣ крайности онъ го­товь рѣшпться на ирестундепіе. Дѣйствіе закапчивается опять прекра­сной бытовой картинкой еечерницъ. Вь слѣдующемъ дѣйствіи мы узпа- емъ изъ разговора двухъ Ьівчать, что Мнкпта дѣйствителыю что-то за- тѣваетъ, такъ какъ уже три дня назадъ отправился къ ворожбиту; а между тѣмъ Семенъ, ничего не подозрѣвая, посылаеть сватовъ къ Одаркѣ

и, конечно, иолучаетъ полное согласіе. Сейчасъ-же являются парубки, и діочата въ хату Одаркп, гдѣ п справляють с витания. Какъ разъ въ это время возвращается въ село Мпкита п, узнавъ о совершающемся сватаныі, проситъ одну изъ дѣвушекъ вызвать изъ Одаркпной хаты Се­мена. При иоявленіп иослѣдняго, Мпкита кидается на него съ покемъ. но благодаря Ивану Непокрытому, еще раньше заметившему его и спря­тавшемуся' въ сторонѣ, Микита схваченъ и связаиъ выбѣжавшпмн на шумъ парубками. Зтой трагической сценой и закапчивается третье дѣй- ствіе. Дѣйствіе 4-ое знакомить нась съ событіями, совершившимся че- резъ три иедѣлп послѣ свадьбы Семена. Въ то время, какъ счастливая .молодая шара проводила медовый мѣсяцъ, старшина, отедъ Мнкнты, мстя за своего сыпа, устроилъ дѣло такъ, что Семена назначаюсь въ рекруты. Понятно горе, которое охватило молодыхь; но Иванъ, желая доказать, что побратимство онъ ионимаеть не на словахъ только, сбъ- являетъ пмъ, что онъ намѣренъ идти замѣстите.темъ, какъ человѣкъ, которому терять нечего. Это дѣйствіе сравнительно очень короткое, исполнено сценичности и можетъ быть названо самымъ удачнымъ. По- слѣднее дѣйствіе, четыре года спустя, вводить нась въ семью Семена, который теперь уже сотскимъ. Семья эта увеличилась, благодаря воз- вращенію раненнаго Ивана, который въ качествѣ семьянина, поселился тутъ; почти въ тоже время появляется и Микита, котораго, какъ бѣ- глаго, водворяютъ на ыѣсто жительства въ родное село. Но такъ какъ у Микиты теперь ничего нѣтъ, благодаря пожару, истребившему все имущество отца, то Семенъ предлагаете ему поселиться съ ними и за­быть все старое. Микита соглашается, но не къ добру повело это. Хо­тя онъ теперь совсѣмъ больной, но старая страсть-ревность, помимо воли его, заговорила опять. И вотъ однажды ночью, мучимый болѣзныо и ревностью, онъ рѣшилъ было покончить со спящимъ Семеномъ, и только ласковый голосъ Семена сквозь сонъ останавливаете его. Тутъ кстати просыпается Иванъ и пробуетъ успокоить его, но изнемогшая душа Микиты не выдерживаете этого послѣдняго испытанія, п онъ умираете: по выраженію Ивана, «не здолавъ сердега свого горя>

Какъ видитъ читатель, въ драмѣ г. Крапнвшщкаго не мало бы- товыхъ черте, нллюстрирующихъ народную жизнь столько-же въ ея нрошломъ, какъ и въ настоящемъ; но много въ ней и такого, что за- печатлѣвъ художественностію создапія настоящее, могло-бы служить цѣннымъ матеріаломъ для нослѣдующей исторіп народной жизни. На сколько однако вѣрно воспроизведены современныя черты малорусской деревенской жизни въ созданныхъ авторомъ драмы тппахъ, сказать не рѣшаемся. Намъ кажется, что иное тутъ создано по готовому шаблону, иное почерпнуто изъ другпхъ сферъ, а не срисовано съ дѣйствитель- яости. Съ большею увѣренностію можемъ говорить объ общемъ планѣ драмы и соотношеніи его частей. На нашъ взглядъ въ ней нѣтъ центра дѣйствія, и отсутствіе его особенно рѣзко сказывается при чтеніи. Судя по основной мысли драмы, можно думать, что центръ дѣнствія будете сосредоточенъ около Микиты, который и явится главнымъ героемъ, въ противовѣеъ-же ему будете поставленъ Семенъ, тѣсно связанный съ судьбой его. На дѣлѣ-же выходите, что Семенъ оказывается совсѣмъ безцвѣтной личностью: она добродѣтельна, какъ личность, но обла­даете большими пороками, какъ дѣйствѵющее лицо въ драмѣ, нисколько не помогающее оживленію дѣйствія, а напротивъ—наводящее тоску. Да и самъ Микита во ыногихъ мѣстахъ уступаете первое мѣсто Ивану Непокрытому, который, сверхъ ожиданія, и является главнымъ дѣй- ствующпмъ лицомъ. Авторъ слишкомъ увлекся тнпомъ Ивана п въ жертву ему прннесъ требованія драматическаго искусства. И правду надо сказать, что типъ Ивана Непокрытаго весьма привлекатеденъ: типъ это рѣдкій, но очень характерный въ народѣ, такъ что, при видѣ его, невольно возстаетъ въ памяти мысль о томъ, что истинно - гуманные, высокіе принципы часто скрываются подъ не­приглядной съ виду оболочкой. Иванъ—живая, свѣжая сила, въ ко­торой такъ прекрасно слились видимая безпечность, такъ сказать—ка­чества «забулдыги» съ любвеобильной, нѣжно чувствующей душой, спо­собной на самые крайніе подвиги высокаго самоотверженія. Какъ за- бавно-милъ онъ со всѣми своими шутками , прибаутками во время «вечерниць>, и какъ торжественно-ведикъ онъ въ моментъ объявленіа своего желанія стать замѣстителемъ Семена въ военной службѣ. Вообще нужно сказать, что Иванъ, и по идеѣ, п по выполненію, является на первомъ планѣ въ драмѣ г. Кроппвницкаго, вопреки намѣренію автора. Менѣе обрисованъ главный герой—Мпкпта. Это характеръ отталки­вающи! , хотя вполнѣ естественный, типъ самолюбиваго человѣка, гордящагося тѣмъ, что онъ сынъ старшины. Эта гордость проявлялась у него въ отношеніяхъ къ свопмъ односельчанамъ — парубкамъ и дівчатамъ и за нее-то его и не долюблпваютъ всѣ. Самолюбіе его больше всего сказалось въ той трагедіи, которую онъ устроплъ по поводу любви своей къ 0,т;аркѣ. Рѣшается онъ дѣйствовать такъ страстно не столько изъ ревности, сколько изъ самолюбія. Его гордый нравъ и самолюбіе въ связи съ неудачей въ любви и ставятъ его въ трагическое положеніе. Въ Микитѣ мы видимъ дѣльную, энергическую натуру, но эгоистически направленную, и авторъ, по нашему мнѣнію, самъ желалъ представить его такимъ, не задаваясь цѣлью вывести на сцену отрица­тельный тіпіъ въ противоположность положительнымъ Семену и Ивану, а отыскивая въ иародѣ не обще-житейскія, заурядныя лнчности, но выдаюіціяся, исключительныя, къ какимъ несомнѣнно и принадлежитъ Микита.

Что касается Одарки, то о ней говорить нечего, такъ какъ это избитый типъ малорусской дѣвушки и молодыці, который постоянно фигурировалъ въ малорусскихъ произведеніяхъ, начиная съ Наталки Полтавки Котляревскаго и заканчивая повѣстями г. Нечуя. Типъ этотъ обязательно яѣсколько сентиментальный, такъ что слащавость частенько дѣлаетъ его приторныыъ. Этого послѣдняго не пзбѣжалъ и г. Кротив- ннцкій, томящій публику до тошноты сахаристыми рѣчами Семена и Одарки въ первыхъ двухъ явленіяхъ. Послѣдующія явленія свободны отъ этого недостатка; ожпвленностію дѣйствія, типичиостію бытовыхъ картпнъ они сглажпваютъ непріятное впечатлѣніе отъ указаішыхъ двухъ явленій, ч мирятъ читателя съ недостатками въ отдѣльныхъ частяхъ драмы.


Другая драма г. Ь'ролпвницкаго: «Глитай або-жъ ІТавукъ» даетъ намъ интересный типъ современпаго малорусскаго кулака, который какъ бы г.тотаетъ всѣхъ и вся вокругъ себя и какъ паукъ опутываете сѣтями свопхъ односельчанъ. Отъ этпхъ качествъ его и драмѣ дано такое на- званіе.

Этотъ тпиъ нредставлсЕЪ въ ліщѣ разбогатѣвшаго крестьянина Іоспфа Бычка. Его всѣ г.елг.чаіотъ «Іосішомъ Степановпчемъ», а иро себя «глптаемъ» пли «павукомъ». Не у него въ матеріальной зависимости; всякій въ пуждѣ обращается къ нему за помощью, п онъ никому пе отказываетъ, хотя прежде всего себя не забываете. Годъ отъ году Бы- чокъ богатѣетъ, уловляя въ свои сѣтп каждаго, нуждающегося въ депь- гахъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ поептъ личину благочестія, п хотя это вся- кимъ легко распознается и одѣішвается но достоинству, но не епасастъ никого оть его сѣтеіі, такъ какъ нужда оказывается сплыгЬе всякаго рпзсужденія. Одною изъ иервыхъ жертвъ его является Мартпнъ Хандоля, богатый селянпнъ, подверженный однако пьянству и отъ того часто ну- ждавшійся въ деныахъ. Бычокъ охотно ссужалъ его деньгами п въ тоже время наровилъ за долгъ, едва достигающей 150 р., заполучить отъ Мартина его «іюловпі воліі», стоющіе не менѣе 200 рублей. Но не тутъ центръ драматическаго дѣйствія. Въ еелѣ жпвутъ счастливые, но крайне бѣдпые супруги — Андріи п Олена Кугути и при нихъ мать ихъ Стеха, Бычокъ-же, при всей своей Оогобоязлпвости, давно уже увлекается Олеаой. II мать ея іі мужъ въ неонлатпомъ нредъ нимъ долгу. Чтобы ноиравпть свои дѣ.ла, Андрій рѣшается наняться на годъ къ заѣзжему мѣщашшу и оставить на это время родное село и пѣжно любящую нмъ Олену. Іосішъ Степановичь помогаете ему устроить этѵг сдѣлкѵ. Прохо­дить больше года, Аидрій не возъащается, въ семьѣ его полпая бѣда: средствъ къ жизни нѣтъ, податей платить нечѣмъ, сама старуха маті. убѣждаетъ дочь отправиться на ноклонъ къ Бычку, а тотъ все время при­стаете къ Оленѣ, перехватываете письма къ ней мужа, стараясь увѣ- рпть ее, что мѵжъ ее покинулъ. Оленѣ и матери ея грозите наконецъ нослѣдняя бѣда—продажа хаты съ нублпчнаго торга. Вся надежда ея, что вотъ-ботъ Андрій возвратится; но тутъ Бычокъ посредствомъ сфа- брикѳваннаго имъ отъ Когута шісьма передаете ей ложное нзвѣстіе, будто Андрій «зрадпвъ», нолюбилъ другую. Олена въ отчаянін, она не вла- дѣетъ собой, не можетъ здраво разеуждать и, чтобы отомстить мужу за невѣрность, сана рѣшается отдаться Іосішу Степановичу. Но рѣіпи- мость ея была нлодомъ нервнаго болѣзненнаго состоит я, близкаго къ помѣшательству. Олена въ домѣ Бычка, она нервно весела, Бычокъ торжествуете Но іі для него скоро становится яспымъ, что съ Олепой что-то неладно: рѣчц ея исполнены ажитаціп, которая усиливается съ каждой вновь выпитой чаркой. Три дня спустя возвращается Андріи, и пока онъ мучится надъ разгадкою случивпіагося, Бычокъ въ свою очередь мучится при мысли о скоромъ возвраш.еніи Андрія н при видѣ почти сумасшедшей Олены. Андрій спѣшитъ къ Бычку, а въ это время его Олена ноявленіемъ изъ другой комнаты окончательно убѣждаетъ Бычка и всѣхъ бывшихъ въ его домѣ въ своемъ безумствѣ. Входитъ Андрій; при видѣ его, она какъ-бы опомнилась, но черезь нѣсколько мпнутъ отъ сильнаго волненія упала мертвою. Тутъ только Андрій узнаетъ, что она была жертвою низкаго обмана, и, видя крапніп пре- дѣлъ своихъ страданій, бросается на «глитая» и убпваетъ его.

Начерченный въ драмѣ тппъ кулака деревенскаго, можетъ быть, и дѣствителыю распространенный теперь типъ; но только намъ кажется, что драматическая завязка—сластолюбивые замыслы Бычка едва-ли ти­пичны для украннскаго міроѣда. Онъ настолько бываетъ поглощенъ ма- теріальными разсчетамн и соображеніями, что для страсти любовной у него обыкновенно не остается мѣста въ душѣ. Что до частностей ніесы, то они кажутся намъ еще менѣе естественными п возможными хотя-бы въ нынѣшней сельской средѣ. Болѣе натуральности, по видимому, въ остальныхъ тннахъ. Такъ въ разбираемой драмѣ мы впервые встрѣчаемсі съ женскимъ характеромъ,—до сихъ поръ большинство женскнхъ ролей отличалось сентиментальностью и почти не нмѣло личности, своего «я». Олена съ своими страдапіями о5наруживаетъ признаки характера; но драматизмъ ея положенія не обусловленъ ея личнымъ характеромъ, а волей рока, случайностями и характерами другихъ лицъ, благодаря ко- торымъ она очутилась въ трагпческомъ иоложеніп, между тѣмъ въ ис- кусствѣ гораздо большее впечатлѣніе пронзводитъ то или другое траги­ческое положеніе въ зависимости отъ характера лица. Это обстоятель­ство авторъ,кажется, упустнлъ изъ виду и потому хотя въ драмѣ глав­ными трагическими героями являются Олена и АндріГі (послѣднін слиш- комъ мало дѣйствуетъ), но не на нихъ сосредоточен!, весь пнтересъ, а на Бычкѣ, ради котораго онъ вставилъ цѣлыя едены, не пмѣющія ни­какого отношенія къ главному сюжету драмы, а только, бросающія но­вый свѣтъ на черты кулачества, міроѣдства, какъ напримѣръ: весь эии- зодъ съ Мартнномъ Хандолею н постеиеннымъ паденіемъ его, благо­даря сглятаю>, а равно—все первое явленіе 4-го дѣиствія, въ которомъ, въ ущербъ оживленности дѣйствія, идетъ разговоръ двухъ крестьянъ о разныхъ кулаческнхъ продѣлкахъ «глптан».


Въ заклютеніе, нельзя все таки не сказать, что и эта драма г. Кронивницкаго даетъ нѣсколько бытовыхъ оживленныхъ картинъ и виолнѣ художественныхъ сценъ, такъ что читатель нисколько не пожа- лѣетъ, если возметъ книгу г. Кронивницкаго и прочтетъ эту горестную, хотя и не во всѣхъ частностяхъ точную, повѣсть нашпхъ дней.

О третьей драмѣ г. Кронивницкаго «Невольникъ» приходится сказать немного, такъ какъ она является передѣлкой всѣмъ извѣстной ноэмы ПІевченка того-же заглавія. Самый сюжетъ дышетъ исторической правдой, и хотя въ нередѣлкѣ г. Кронивницкаго онъ не достигаетъ полнаго развптія драматическаго дѣйствія, вслѣдствіе чего и самъ ав- торъ назвалъ піесу «драматическими картинами», —но отдѣльныя сцены состявлены такъ художественно и типично, что оставляютъ самое бла- гопріятное виечатлѣніе въ читателѣ и зрителѣ. Особенно мѣтко схваче­ны въ 3-мъ и 4-мъ дѣйствіяхъ занорожскій лагерь и запорожцы въ темницѣ. Что-же касается 1-го и 2-го дѣйствій, а особенно 1-го, то они должны быть слишкомъ скучны на сценѣ, какъ лишенныя

следующая страница >>